Станет ли убийца французского учителя народным героем Чечни? В субботу на провластных чеченских аккаунтах в инстаграме появилась информация о том, что из Франции в Чечню доставлен труп 18-летнего этнического чеченца Абдуллы Анзорова, который 17 октября в парижском пригороде Конфлан-Сент-Онорин зарезал школьного учителя истории Самюэля Пати. После убийства Анзоров в лучших традициях ИГИЛ (запрещенная в России террористическая организация. — Ред.) выложил в собственный твиттер фотографию отрезанной головы учителя. Таким диким образом молодой парень расправился с совершенно незнакомым ему человеком, который, как где-то в интернете прочел Анзоров, якобы оскорбил пророка Мухаммада. В ходе задержания Анзоров отказался подчиниться требованиям сотрудников французской полиции и был застрелен. Судя по всему, «мститель» не знал ничего ни о своем пророке, ни о собственной религии и вряд ли читал что-то, кроме интернет-пабликов. По крайней мере главную книгу мусульман — Коран — Анзоров совершенно точно не читал. Он действовал как зомби, которому промыли мозги. Так же действовали тысячи молодых людей со всего света, откликнувшиеся на идею воссоздания исламского халифата на территории Сирии и Ирака путем уничтожения всего, что не вписывалось в их картину мира. Большая часть из них бесславно погибла, но не бесследно: ИГИЛ породил новую эстетику насилия, которую не очень умные люди ошибочно отождествляют с исламом. Но ислам имеет к отрезанным головам и черным флагам такое же отношение, как христианство — к Третьему рейху и концлагерям. Полтора месяца семья Анзорова ждала выдачи тела. В отличие от российских властей, чья позиция по поводу трупов террористов вполне однозначна (и чеченскими властями поддерживается), французские власти в таких вопросах более мягкие. Вчера Абудуллу Анзорова наконец похоронили. Видеоролики с траурной процессией, в которой участвуют в основном молодые мужчины, уже появились в интернете. На похороны пришло много народу, но могло быть и больше, если бы власти не оцепили село, запретив въезд в него на три дня (столько длятся поминки) даже для жителей Шалажей. С одной стороны, большое количество провожающих молодого террориста в последний путь удивлять не должно: Анзоров принадлежит к одному из самых многочисленных чеченских тейпов Чинхой, большая часть его представителей проживает именно в Шалажах (население — 10 000 человек). Родственники в силу традиций обязаны участвовать в похоронах. Но сколько жителей Чечни пришло бы на эти похороны, если бы чеченские силовики не взяли село в оцепление? Решение похоронить террориста Анзорова на исторической родине, полагаю, появилось не без одобрения властей Чечни. Во всяком случае, без их согласия тут точно не обошлось. Несколько дней назад телеграм-канал «База», а затем и федеральные СМИ распространили информацию о переименовании одной из улиц в Шалажах в честь 18-летнего головореза. Были опубликованы фотографии с табличками «Улица Абдуллы Анзорова», приваренными к газовым столбам. Эти изображения были изготовлены с помощью фотошопа, как позднее сообщили официальные чеченские СМИ. Однако фейком оказались только фотографии. Все это время в республике действительно велась подготовка к похоронам Абдуллы Анзорова и активно шли разговоры о переименовании в его честь одной из улиц. Во многом это вина главы Чечни, который сделал целый ряд провокационных заявлений, не побоявшись публично схлестнуться даже с пресс-секретарем президента России Дмитрием Песковым. По сути, Рамзан Кадыров возложил ответственность за преступление на его жертву, учителя Самюэля Пати, и… президента Франции, олицетворяющего в глазах Кадырова все «зло» западного мира, религией которого является слово свободное, а не божье. Как ни странно, Кадыров нашел в этот раз поддержку даже у тех чеченцев, которые ненавидят его, считая российским ставленником, ответственным за репрессии в отношении жителей республики. Но можно ли осуждать внесудебные расправы над людьми и одновременно одобрять внесудебные расправы над ними? Получается, можно, если в первом случае это чеченцы, а во втором — французские журналисты и учитель. В данной ситуации практически не прозвучали голоса тех жителей Чечни, которые считают, что убивать нельзя никого. Хотя бы потому, что право на жизнь либо действует для всех, либо не действует в принципе. Такие люди есть, вот только в Чечне несогласие с позицией власти, и тем более ее критика чреваты последствиями. Абдулла Анзоров. Фото: instagram.com Вообще с этими похоронами чеченское руководство само себя поставило в крайне неудобное положение. С одной стороны, именно власти в Чечне возвели Абдуллу Анзорова в ранг «национального героя». С другой стороны, они не могли допустить превращения его похорон в стихийный флешмоб республиканского масштаба, как это уже было в Чечне два года назад, когда в августе 2018 года в селе Гелдаган хоронили еще одного «национального героя» — убийцу полковника Буданова Юсупа Темирханова. И это, кстати, крайне любопытная историческая аналогия, которая может объяснить, почему в современной Чечне к убийству относятся с пониманием, а к убийцам — с восхищением. Впрочем, только ли в Чечне? В 2011 году Темирханов получил заказ на убийство Юрия Буданова, бывшего полковника российской армии, осужденного и отсидевшего срок за похищение и убийство 18-летней чеченской девушки Эльзы Кунгаевой. Буданова, кстати, тоже хоронили с почестями, причем воинскими, хотя приговором суда он был лишен и звания, и наград. Юрий Буданов не только похитил и убил, но еще и варварски надругался над чеченкой. И конечно, не только Буданов в ходе двух чеченских военных кампаний совершил военные преступления. Но он стал едва ли не единственным, кого российские власти смогли осудить. И поэтому в глазах чеченского народа Буданов — воплощение российского имперского «зла». А его убийца, соответственно, — «национальный герой». Религиозный фактор в этой истории никакой роли не играет. Это убийство было абсолютно «светским». В отличие от Абдуллы Анзорова, который, как ему думалось, мстил за оскорбленные чувства всех правоверных, оптом, Темирханов, в глазах Кавказа, отомстил за поруганную честь чеченской женщины. Похороны Юрия Буданова в Москве. Фото: Алексей Николаев / РИА Новости Возможно, если бы Буданова и других военнослужащих в России судили за все совершенные преступления, то чеченцы сегодня не идеализировали бы убийц и не нуждались бы в мстителях. И возможно, поствоенному поколению чеченцев было бы легче усвоить универсальность принципа прав человека и отношение к жизни как безусловной ценности. И тогда ИГИЛ не пополнился бы чеченской молодой кровью. И учитель истории Самюэль Пати был бы жив. И Абдулла Анзоров тоже был бы жив. Именно такая «работа над ошибками» должна быть главным приоритетом цивилизации. В том смысле, который мы вкладываем в это слово, когда делим человечество на людей и варваров. Но у варварства нет ни своей религии, ни конкретной национальности. Потому что нет ни национальности, ни религии, которые бы провозглашали смерть выше жизни.